Семейные войны. Манипуляции, суды и ненависть длинной в три года
Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Это изречения классика русской литературы не теряет своей актуальности и в ХХІ столетии. Согласно статистике, каждые два из трех браков, заключенных на постсоветском пространстве, распадаются в течение 10 лет совместного проживания. К сожалению, не всем экс супругам удается разойтись по цивилизованному и сохранить здоровые отношения во благо воспитания общих детей. К сожалению, зачастую на первый план выступают человеческая жадность, зависть и прочие страсти, которые сводят на нет многолетнюю историю любви и взаимоуважения.
Так случилось и в семье Олега и Олеси, двух врачей, отношения которых сегодня напоминают сводку боевых действий где-то в не столь отдаленной горячей точке. Эта история действительно заслуживает внимания. Но обо всем по порядку.
Олег, расскажите пожалуйста, с чего начался разлад в вашей семье?
– Это достаточно длительная история, мы с бывшей супругой Олесей состояли в браке 10 лет. У нас две дочери – старшая Ирина и младшая Мария. Последние годы семейной жизни были достаточно непростыми, мы серьезно ссорились и конфликтовали. Понимая, что сами справиться с происходящим мы не можем мы обратились к семейному психологу. На фоне этих консультаций мы смогли протянуть ещё пару лет, но опять же, это далось нам непросто. Основываясь на своих внутренних ощущениях, Олеся старательно сопротивлялась рекомендация психолога. В итоге мы развелись и разъехались, но ненадолго. Через месяц мы поняли, что поторопились и решили съехаться снова. Уже вскоре мы ждали третьего ребенка. Это все происходило в разгар ковида, что наложило дополнительный негативный отпечаток на наши взаимоотношения. На фоне перенесённого ковида у Олеси случилась замершая беременность и мы потеряли ребенка. На этом наша семейная жизнь прекратилась.
Итак, мы разъехались и решили, что наш брак полностью исчерпал себя. Я съехал из собственной квартиры, на тот момент я решил, что заниматься разделом имущества не буду, поэтому машину и всё что было приобретено в браке оставил бывшей супруге.
В тот период нам удалось сохранить относительно теплые товарищеские отношения, полностью устраивающие нас обоих. Мы решили расстаться цивилизовано, что у нас, собственно, и неплохо получилось. Со временем у меня появились новые отношения. Там тоже было не всё так просто, девушка состояла в браке и как мне казалось, в её семье всё шло к разводу. Каким-то образом об этом узнала моя бывшая жена, которая обладая уникальными моральными качествами, позвонила законному супругу моей новой избранницы. В результате случился большой скандал и последующие неприятные для нас разбирательства, что заставило меня впервые усомниться в адекватности моей бывшей.
Как складывалась дальнейшая судьба Олеси?
– В период развода мы заключили два нотариальных соглашения о алиментах и о порядке общения с детьми. По условиям наших соглашений Олеся получала алименты в размере 55 тысяч рублей в месяц. Кроме этого, я возил наших дочек на отдых на море, все выходные девочки проводили тоже со мной. У Олеси со временем тоже в это время появился новый мужчина. И с его появлением поведение Олеси стало кардинально меняться – взрослая женщина и мама двух детей стала вести себя как подросток, подверженный тик-токовским трендам и высосанным из пальца стереотипам о гордой сильной и независимой женщине. В виду того что у неё есть ряд характерологических нюансов, то на работу её больше чем на 0.5 ставки брать отказывались, а так как она, юридически, мать одиночка, то и уволить её не могли.
Дети все выходные и каникулы со мной, большую часть лета тоже, поэтому всё своё свободное время она вложила в так называемое саморазвитие, психологов и коучей. Так же она с головой окунулась в мир фотографии, окончила какие-то онлайн-курсы и возомнила себя профессиональным фотографом, постоянно зависая в социальных сетях. Собственно, я ничего не имел против ее нового увлечения, если бы не одно большое «НО» – дети бы отставлены на второй или даже на третий план. Каждый раз, когда девочки приезжали ко мне, они были в грязной, а зачастую и рваной одежде. Из чистоплотных, ухоженных девчонок, в кратчайшее время они превратились в двух чумазых дворовых оборванцев.
Просто представьте себе, что каждую пятницу первым делом я занимался тем, что отмывал детей, более чем полтора года только я мыл девочкам голову. На вопросы почему у детей нет новых вещей, почему младшая дочь донашивает трусики за старшей, я внятного ответа так и не получил. Тогда стало очевидным, что алименты тратятся явно не на содержание детей. Мне пришлось задать вопрос о тратах моей бывшей, на который я не получил вразумительного ответа. Как следствие – конфликт, взаимная агрессия и полная потеря хоть какого-то диалога.
Каким образом ваша бывшая жена отреагировала на конфликт?
– Уж не знаю по каким кадровым помойкам ходила моя бывшая супруга, но каким-то чудом она наткнулась на юриста Екатерину. Возможно после перенесённого ковида Олеся тронулась умом, но она наняла эту девушку с сомнительной репутацией, которая стала полностью руководить ее действиями, выстраивая определенную стратегию поведения по отношению ко мне. Екатерина звонила мне, была беседа в которой она задавала много не относящихся к предмету диалога вопросов. Это было настолько очевидно, но я решил подыграть этой персоне, пусть думает, что она психолог и меня прощупывает. Я конечно виду не показал, но понял, что этот персонаж попытается мотать мне нервы. Из общедоступных в Интернете источников я выяснил, что Екатерина, какое-то время работала в ТСЖ, работала плохо, произошло административное правонарушение. Уже более 2-х лет она нигде официально не работает, скитается по Санкт-Петербургу, подхалтуривая юридическим представителем. С момента их встречи и начались постоянные манипуляции в отношениях с детьми, бесчисленные заявления в полицию, суды.
Прежде всего, моя экс супруга заявила, что отныне я буду видеть детей в два раза реже. Тогда я начал заезжать в детский сад с целью повидать дочку. Вскоре в детском саду меня встретила Олеся с дикой истерикой и заявлением, что ходить сюда к дочери мне запрещено. В школу к старшей дочери мне тоже заезжать запретили. Если раньше три дня в неделю, а иногда и месяцами дети проводили со мной, Олеся умудрилась сократить наше общение до раза в два месяца. Последний раз я видел дочерей 9 апреля. Навестить я их не могу, так как не знаю где они находятся. От меня их банально спрятали, тем самым оборвав любые контакты с отцом.
Какая по-вашему причина такого поведения?
– Уверен, что дело тут, во-первых, в меркантильности и жадности, ведь имидж «сильной самостоятельной и успешной» надо как-то поддерживать. Ну и второй очень важной причиной является зависть. После развода у меня всё складывается достаточно хорошо, я развиваюсь в своей профессии, востребован как в Петербурге, так и в Москве. Ну а Олеся вынуждена признать, хотя она этому и сопротивляется, что она не состоялась ни как супруга, ни как мать, ни как фотограф, ни как врач.
Теперь она переключилась на новые направления: натальная психология и доула. Ей бы остановиться и оценить всё что она творит… Мы с ней общались на эту тему, у меня даже осталась переписка, ответ у Олеси один «Зачем мне это?». Третьей причиной является то, что Олеся не может пережить, что после расставания с ней я не упал на социальное дно, а продолжил расти и строю новые отношения. Четвертой причиной является чувство потери. Не меня как человека или как мужа, или как друга. А чувство потери возможностей, раньше она была замужем, была финансово обеспечена, регулярно ездила за границу, получала дорогие подарки и от меня, от моих родителей, у неё был круг общения в виде моих друзей. А что сейчас?
На данный момент она рассказывает, что у неё есть серьезные отношения с неким Станиславом, который старше её лет на 12-15. Пытается создать для окружающих иллюзию семьи. Фактически она уже 2 года является любовницей средневозрастного альфонса, находящегося в преддверье мужского климакса. Но надо держать лицо, поэтому путёвки на отдых для него покупает Олеся и естественно за счёт детских алиментов.
Конечно ей хочется жить без моего контроля, поэтому в ход идут любые манипуляции, иски, судебные разбирательства, основанные на заведомо ложных или сфабрикованных данных.
Вы сказали про суд. Можно поподробнее остановиться на этом месте?
– В прошлом году Олеся инициировала суд о порядке общения с детьми. Ее аргументация не укладывается ни в одни рамки: в семейной жизни я насиловал ее морально и физически, унижая и избивая детей. Якобы и мои родители тоже издевались над детьми. Поэтому она считает, что я имею право видеться с дочерями лишь раз в две недели не более 8 часов, а мои родители не больше чем 6 часов раз в 2 месяца.
То как я получил этот иск — это отдельная история. Со стороны Олеси регулярно осуществляются удивительные аморальные пируэты, на которые она сама додуматься не могла (как-никак я знаю эту девушку с её 17 лет). Естественно, я стал интересоваться что за личность ошивается рядом с моими детьми. И так же на просторах интернета, а конкретнее на сайте суда и на портале ГАС «Правосудие» я нашел судебный акт, в котором рассказывается как некогда разведённый и обиженный гражданин Стас продал половину квартиры. Ему и его бывшей жене принадлежала квартира в +/- одинаковых пропорциях. Станислав через нотариуса отправил письмо по адресу регистрации своей бывшей супруги с предложением выкупить у него часть квартиры. То, что она и его дети не проживают по адресу регистрации он якобы не знал. Письмо не дошло до адресата и вернулось обратно к нотариусу.
Юридически он выполнил необходимую процедуру и это дало ему право продать ½ квартиры гражданину из Республики Дагестан. Так же и Олеся, решив подать на меня иск в суд, с обвинениями в моральном насилии и избиении детей, отправила иск по адресу моей постоянной регистрации. Конечно, она не могла не знать, что я не живу в моей квартире по той простой причине, что уже 2 года в ней жила Олеся с детьми. Расчет был на то, что я не получу иск и не явлюсь в суд, что бы дело рассматривали без моего участия.
Олеся сразу подала в суд без попытки как-то это урегулировать в досудебном порядке?
– Конечно нет. Считаю, что её решение оклеветать меня в суде было принято давно. Тут тоже нужно рассказать подробнее еще один интересный и показательный эпизод. В прошлом году я отправлял детей на отдых в Сочи, поэтому заранее предупредил Олесю, что алименты переведу немного позже с небольшой задержкой. В свою очередь, Олеся со своей юристкой Екатериной написали заявление в службу судебных приставов, что я якобы не выплачиваю алименты. Те, в свою очередь, возбудили в отношении меня исполнительное производство. Я привёз выписку из банка и закрыл это производство.
К сожалению, Олеся не успокоилась и написала буквально через неделю заявление на индексацию алиментов за два года в связи с изменением прожиточного минимума. В результате мне пересчитали алименты с 55 до 71 тысяч рублей в месяц и приплюсовали мне долг в 200 тысяч за предыдущие года. Я вместе с адвокатом написал заявление, что проводить индексацию неправомерно, так как существует дополнительное соглашение между бывшими супругами. Приставы проигнорировали этот момент (в современном мире это для них весьма характерно), продолжая списывать с меня деньги по незаконно проведённой индексации.
Пытаясь разобраться с происходящими коллизиями, мой адвокат запросила копии документов по исполнительному производству. Как оказалось, 2 июня 2022 года Олеся подала заявление о том, что я якобы не выплачиваю алименты. Это заявление было принято, ему был присвоен номер. Чуть позже она инициировала индексацию. К заявлению были приложены основное и дополнительное соглашение по алиментам, в котором говорится, что сумма алиментов может измениться только по обоюдному соглашению сторон.
После того как я отправил заявление о том, что менять сумму алиментов нельзя, из материалов исчезло исходное заявление Олеси, вместо него теперь находится иное заявление с той же датой и тем же изначально присвоенным номером. Я же в ответ получил официальное письмо от приставов, что дополнительное соглашение к ним не поступало. Мои заявления оттуда убраны, документ, который регулирует форму оплаты, тоже изъят. Слава Богу, что у меня есть копии документов от июля 2022 года. Теперь этим вопросом занимается служба собственной безопасности службы судебных приставов.
Как вы считаете, почему Олеся так радикально изменила свое отношение к вам?
– Я для неё проблема. Я не позволяю обворовывать детей. У Олеси есть одно желание - жить в кайф. Для этого нужны финансовые ресурсы и она теперь смотрит на детей как на свою финансовую базу, а я этому мешаю.
Что произошло с вашей бывшей супругой? Она не всегда ведь была такой?
– Я не думаю, что в ней что-то сильно поменялось, просто она сейчас такая какой была всегда, просто раньше, когда она была моей супругой, она себя сдерживала в определенных рамках. А сейчас в статусе любовницы или как это модно сейчас называть «находясь в гостевом браке», она может творить всё что захочет. Основы воспитания и морали закладываются в детстве. И с родителями ей точно не повезло. Её мать и отец по распределению встретились на Байконуре. Мать Светлана - повар в столовой, отец Иван - офицер. В этой семье родилась Олеся, потом её брат Алексей. Но, видимо, что-то не устраивало в семейной жизни их отца и он под любыми предлогами сбегал из дома. Постоянные командировки, запуски ракет…
Глава семьи постоянно отсутствовал дома. Потом они переехали в Питер. Рабочих мест предостаточно, но их отец уехал в Череповец, потом в Псков, потом в Москву. Дома появлялся 1-2 раза в месяц если вообще появлялся. Мать была предоставлена сама себе и постоянно пребывала в какой-то прострации, общается цитатами из сериалов, из чтения – желтая пресса и беллетристика. Очень напоминает Эллочку-людоедочку. Ну и как итог этого прекрасного союза - Олеся со всеми её особенностями и её младший брат, который уже отбывает наказание в местах лишения свободы за хранение и распространение наркотиков.
Как изменились интересы и образ жизни вашей супруги после развода с вами?
– По большому счёту никак. Раньше это были сериалы и иногда книги, теперь Instagram, иногда книги и фотография. Как я уже говорил, после развода Олеся увлеклась фотографией. Она закончила несколько платных курсов в сети ВКонтакте, преподавателями которых были довольно странные дамочки, претендовавшие на роль не только профессиональных фотографов, но и коуч-психологов.
После обучения Олеся создала свой сайт, на котором на платной основе продвигает свои услуги «фото родов» «фото доктор». Она активно ведет свой профиль в Instagram, уделяя виртуальному миру практически все свое свободное время. Мне сложно объективно оценивать природу ее интересов, но, думаю, на это повлиял период ковидного локдауна, часто на фоне перенесенного ковида временно снижается уровень интеллекта.
Есть ещё какие-нибудь проявления агрессии со стороны Олеси в вашу сторону или сторону ваших родителей?
– Месяц назад к моим родителям приехала следственная группа. Олеся со своей юристкой написали заявление в котором обвиняли бабушку с дедушкой в том, что они забирают детей, бьют, кормят отбросами и тычут лицом в их собственные рвотные массы. Буквально две недели назад было написано еще одно заявление о том, что бабушка издевается и оскорбляет детей, доводит их до стресса. В результате психологом якобы были назначены транквилизаторы для снятия стресса у старшей дочери.
Ну и, конечно, постоянные заявления в полицию на меня. К примеру, в прошлом месяце было написано заявление о том, что я якобы похитил ребенка и увёз в Москву.
А вы со своей стороны предпринимаете какие-либо действия?
– Достаточно долго не предпринимал, надеялся, что всё можно решить в диалоге. Но после ряда событий всё же пришлось принимать активные действия. Летом прошлого года я забрал из моей квартиры мой ноутбук, я его оставлял исключительно для образовательных целей для моей старшей дочери. Летом в период каникул я решил его забрать на некоторое время, мне он был необходим для работы. К своему удивлению я обнаружил фотографии полностью обнаженной старшей дочери. Причем это была постановочная фотосессия, во время которой Ирина снималась полностью обнаженной. Это стало последней каплей.
Я написал заявление в опеку, затем этот документ попал в прокуратуру и следственный отдел. При этом органы государственной власти полностью проигнорировали мои обращения и по факту отказались каким-либо образом реагировать на ситуацию. Конечно я не стал это терпеть, была написаны жалоба в прокуратуру и в приёмную председателя следственного комитета РФ. Как итог на данный момент проводятся следственные мероприятия. Отдавая отчет тому, что Олеся неадекватная, я переехал в свою квартиру, в которой в то время жила и Олеся с нашими детьми. Терпеть контроль она не стала и съехала к свои родителям, попутно обворовав мою квартиру. Из нее было вынесены все вещи, представляющие хоть какую-либо ценность: техника, посуда, постельное белье.
Тогда я подал иск в суд о разделе имущества, а именно - на раздел автомобиля. В ответ я получил встречный иск на раздел унитаза, ванной, дверей, окон, светильников… Вы бы видели глаза судьи, когда он читал иск. И опять Олеся отличилась, на экспертизу по оценке стоимости авто она приехала на разобранной машине. С нее было снято практически все, что только можно снять: фары, бампера, зеркала, магнитолы и внутренняя обивка. Понимая, что Олеся продолжает эгоистично обделять детей, я подал иск на изменение формы оплаты алиментов с целью перечислять 50% алиментов на счета детей.
Изменилось ли поведение ваших дочерей после вашего развода?
– Мои дочери – веселые жизнерадостные девочки. В силу своего возраста они пока не понимают всех сложностей наших взаимоотношений с матерью. Дети всегда искренне рады меня видеть, с удовольствие проводят время со мной и с моими родителями. Подтверждение тому – многочисленные видеоролики на моем телефоне с записью веселых беззаботных игр и теплого родительского общения со мной, а также с бабушкой и дедушкой.
В то же время отмечу, что старшая дочь, как, собственно, и ее мать, огромное количество времени проводит в Интернете. Судя встроенным в телефон функциям можно установить, что в среднем в месяц ребенок проводит в сети 200-250 часов в месяц. И это при полном попустительстве со стороны матери.
Как вы считаете, почему государство и, в частности, судебно-правовая система, полностью отказывается разрешать ваши споры?
– Позиция органов довольно оригинальна, но, в целом, понятна. Олеся со своей подружкой аферисткой Екатериной с завидной регулярностью пишут на меня заявления на работу, в полицию, в прокуратуру. На что неизменно получала один и тот же ответ: «Все находится в рамках гражданско-правовых отношений». На мои заявления о том, что бывшая жена пишет на меня заведомо ложные доносы, получил идентичный ответ: «Ваши доводы подтверждены, но прослеживаются гражданско-правовые отношения».
Резюмируя: правоохранительные органы ни под какими предлогами не желают вмешиваться в отношения даже бывших супругов, при условии, что не возникли ситуации, связанные с угрозой для чьей-либо жизни и здоровья. На данный момент по разным направлениям работают адвокаты, хотя пока существенных продвижений нет.
Вы пытались вызвать Олесю на откровенный разговор с целью попытаться выяснить и нормализовать отношения?
– Да, пробовал неоднократно. На мои рассуждения о том, что мы постепенно скатываемся в изнурительную войну, у которой нет цели и победителей, моя бывшая ответила: «Между нами происходят военные действия: Я живу своей жизнью и мне приходится защищать свое личное пространство от тебя, от твоих вмешательств и желания контролировать и каким-либо образом манипулировать мною и детьми. На просьбу одуматься и прекратить все это, она ответила лаконично: «Зачем мне это?». В свою очередь я уверен, что модель своего поведения со мной, Олеся избрала после консультаций со своей юристкой. Эта женщина имеет огромное влияние на мою бывшую супругу.
В заключении хочу сказать, что целью моего интервью не является очернить репутацию моей бывшей. К сожалению, наш конфликт зашел слишком далеко и на данный момент я не вижу путей его разрешения. Попытки всяческих манипуляций, подача судебных исков с целью моей дискредитации и вытягивания из меня денег продолжаются. Я не теряю надежды решить эти проблемы в правовом поле и надеюсь на торжество разума и правосудия. Любая война когда-нибудь закончится.