Накануне 35-летия принятия Закона «О реабилитации жертв политических репрессий» и официального установления памятной даты 30 октября — Дня памяти жертв политических репрессий, мы решили побеседовать с Еленой Харитоновой, одним из исследователей этой непростой темы и автором базы данных «Правовые аспекты реабилитации жертв политических репрессий в СССР-России (2000–2025 гг.)»
Автор базы данных Елена Геннадьевна Харитонова:
- Амбассадор Первой национальной премии для женщин-учёных «Колба» в г. Нижнем Тагиле
- Основатель проекта Студия экспертного консалтинга и проектных решений OKSiGEN-ST
- Руководитель направления «Гранты и конкурсы» (Фонд развития профессиональных инициатив «Женщины атомной отрасли», г. Москва)
- Эксперт Национального института научного рецензирования (ООО «НБ-Медиа», г. Москва)
— Елена, здравствуйте! Скажите, в чём заключается научная новизна вашей работы?
— Добрый день. Во-первых, в уникальных хронологических рамках (2000–2025 гг.). В отличие от большинства существующих баз данных и архивных проектов, которые фокусируются на периоде массовых репрессий (1920–1950-е гг.) или на этапе первичной реабилитации 1990-х гг., данная БД закрывает существенный историографический и правовой пробел. Она охватывает период перехода от массового восстановления прав к сложному индивидуальному правоприменению, судебным спорам об отказах и концептуальному переосмыслению политики памяти в современной России.
Во-вторых, сделан фокус на научно-справочном массиве, а не на первичных архивах. БД систематизирует не сами следственные дела или справки о реабилитации, а корпус научных публикаций об их правоприменении. Это позволяет анализировать не только букву закона, но и его интерпретацию в судебной практике, доктрине и ведомственных регламентах. Наличие специализированных полей («характер использования правовой нормы автором», «ключевой вывод для индексации») превращает базу из библиографического справочника в инструмент правового мониторинга.
В-третьих, я попыталась представить комплексный охват юрисдикции. БД охватывает эволюцию правового института на территории России и стран СНГ, что позволяет отслеживать трансграничные правовые коллизии и исполнение решений о реабилитации в рамках постсоветского пространства.
— Можете кратко описать, в чём суть методологии разработанной БД?
— Методологически, аппарат БД представляет собой структуру из 11 полей, включая «правовую проблематику» и «связь с профилем БД». Используемые методы правовой информатики и наукометрии позволяют проводить количественный и качественный анализ того, как именно менялась аргументация судов и позиция законодателя в отношении Закона № 1761-I на протяжении четверти века.
— Есть ли в нашей стране аналоги вашей работы, что её отличает от других похожих проектов?
— Прямых полных аналогов, идентичных по хронологии, типу источников и глубине индексирования в открытом доступе нет. Существуют смежные ресурсы, которые решают схожие, но более узкие или иные задачи. Например, справочно-правовые системы («КонсультантПлюс», «Гарант») содержат полный текст Закона № 1761-I со всеми редакциями и изменениями и судебную практику. Однако они не сфокусированы исключительно на теме реабилитации, не имеют специализированной аннотации научных статей и не выделяют эволюцию правовой мысли в отдельный профильный массив.
Архивные проекты (архивы ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ) работают с первичными документами — следственными делами, приказами, дневниками. Они отвечают на вопрос «что произошло с человеком», в то время как рассматриваемая БД отвечает на вопрос «как право применялось к этой ситуации в 2000–2025 годах и как это осмыслено в науке».
Библиографические базы (РИНЦ / eLibrary, КиберЛенинка) содержат сами тексты статей, но не предоставляют глубокой юридической разметки (поля с конкретными нормативно-правовыми актами, характером использования нормы и ключевым выводом для правовой индексации), которая заявлена в данной БД.
Таким образом, уникальность базы данных состоит в создании первого специализированного научно-юридического инструмента, который систематизирует именно дискурс (судебный и академический) вокруг реабилитации в XXI веке, заполняя нишу между сухим текстом закона в справочных системах и первичными именными списками в исторических архивах.
— Ваша база данных охватывает период с 2000 по 2025 годы. Почему вы отсекли 1990-е, ведь именно тогда принимался основной закон и шла массовая реабилитация?
— Именно поэтому я и отсекла 1990-е. О периоде массовой реабилитации написано много, изданы Книги памяти, сформированы обширные архивные фонды. Наш фокус — то, что началось после. В 2000 году завершилась эпоха первичного восстановления прав для очевидных категорий. Началась рутинная, тяжелая работа: суды с ведомствами, оспаривание отказов в реабилитации, борьба за компенсации для детей, оставшихся в младенчестве в местах ссылки, вопросы имущества. 1990-е — это история спасения, а 2000–2025 гг. — это история права. Мнехотелось зафиксировать, как работает Закон № 1761-I не на бумаге, а в руках конкретного судьи или сотрудника архива в XXI веке.
— В реферате указано, что БД содержит не сами судебные решения или следственные дела, а именно научные статьи. В чем практический смысл для юриста, которому нужно выиграть суд сегодня, изучать научную периодику?
— Справочно-правовые системы дадут юристу текст закона. Но они не объяснят, почему суд в Калининграде отказал в реабилитации внуку репрессированного по одной и той же статье, по которой суд во Владивостоке это сделал. Научная статья — это всегда разбор конкретного казуса, критика ведомственного регламента или анализ определения Конституционного Суда. В базе 11 полей, и одно из ключевых — «характер использования правовой нормы автором». Юрист может отфильтровать статьи, где норма применяется для оспаривания отказов, и увидеть всю аргументацию, которая уже сработала в судах. Мы даем не текст закона, а его живую, проблемную интерпретацию.
— Из чего состоит массив данных? 84 карточки — это много или мало для такой темы?
— Это не просто список литературы, это аналитический фильтр. Я проанализировала более пятисот научных статей и оставила 84 наиболее значимых для актуального правоприменения. Каждая карточка имеет 11 полей: от выходных данных до характера использования правовой нормы автором. Например, если практикующему юристу нужно оспорить отказ в компенсации за конфискованный дом, ему не нужно читать всю статью. Он смотрит в поле «ключевой вывод для индексации» и сразу видит позицию автора. В БД систематизированы не только федеральные законы № 1761-1 и № 1107-1, но и ведомственные инструкции МВД, Прокуратуры, ФСБ, а также постановления Конституционного Суда РФ.
— Кто ваша основная целевая аудитория? Для кого создавалась эта навигация?
— БД может быть полезна для разных целевых аудиторий. Во-первых, для профессионального юридического сообщества: адвокаты, которые готовят кассационные жалобы на отказы в выплатах, и судьи, которым нужно обеспечить единообразие практики по искам «детей ГУЛАГа». Второе поле — это сами граждане. Родственникам жертв БД помогает понять актуальную судебную логику и найти примеры успешного оспаривания ведомственных отказов. Структура карточек помогает непрофессионалу найти материалы, где разбирается именно его жизненная ситуация. И третий уровень — это наука и образование. Для аспирантов и преподавателей это готовый научно-справочный аппарат для диссертаций и семинаров по конституционному праву.
— Какие новые закономерности в изменении парадигмы реабилитации удалось выявить на основе массива из 84 работ?
— Если в начале 2000-х гг. реабилитация воспринималась государством как гуманитарная уступка и выплата скромных пособий, то к 2025 году она окончательно оформилась как жесткий межотраслевой правовой институт. Он включает нормы конституционного, гражданского, административного и социального права. Массив данных отражает смену парадигмы — от милосердия государства к его безусловной обязанности возмещать вред (restitutio in integrum) за действия тоталитарного режима. И современная практика Конституционного Суда РФ, и иски «детей ГУЛАГа», которые детально индексируются в БД, подтверждают окончательный переход права в эту плоскость.
— База позиционируется как инструмент для мониторинга реализации закона. Что мониторинг показал за эти 25 лет? Стало ли государство более открытым или, наоборот, процедура реабилитации усложнилась?
— Произошла парадоксальная бюрократизация гуманизма. С одной стороны, в 2014 и 2021–2023 гг. в закон вносились важные поправки, расширяющие круг лиц и упрощающие некоторые процедуры. С другой стороны, само государство стало гораздо более «процессуальным». Если в 1990-е комиссии часто шли навстречу, то сегодня малейшая опечатка в справке о смерти в лагере ведет к формальному отказу. Государство очень аккуратно исполняет обязательства по выплатам (что отражается в ГИС «Единая централизованная цифровая платформа в социальной сфере»), но крайне неохотно признает ошибки, требующие пересмотра архивно-следственных дел. Наша БД наглядно показывает рост публикаций, посвященных именно судебному оспариванию отказов, начиная с 2010-х гг.
— Где и как сегодня можно ознакомиться с материалами вашей базы данных?
— В настоящий момент база данных проходит официальную регистрацию в Роспатенте. Как только формальности будут завершены, я планирую разместить информацию о ней в базе РИНЦ. Это необходимо для того, чтобы у каждого исследователя — будь то юрист, историк, политолог или социолог, — появилась возможность ссылаться на этот массив как на полноценный научный источник в своих работах.
Что касается непосредственного доступа к материалам, то здесь действует принцип прямого научного диалога. Желающие поработать с базой могут связаться со мной напрямую. Найти мои контакты в сети не составляет особого труда — я всегда открыта для профессионального общения. Ко мне постоянно обращаются коллеги из разных городов с просьбами поделиться публикациями по теме реабилитации, и я с удовольствием откликаюсь. Для чего же ещё нужны книги и статьи, если не для передачи знаний?
Мне бы очень хотелось, чтобы вокруг этой темы сформировалось новое поколение исследователей. В истории правовой реабилитации жертв политических репрессий до сих пор остаётся непаханое поле «белых пятен», и без свежего взгляда молодых учёных нам их не закрыть.
— Елена, благодарим вас за интервью!
